lesamohval (lesamohval) wrote,
lesamohval
lesamohval

Вилки

Оригинал взят у soba4ki в давненько не было тут длиннопсто. Исправляюсь
В хлебном отделе ближайшего к нам магазина, в который меня посылали за продуктами было две вилки. Первая — большая, тяжёлая, блестящая. С двумя угрожающего вида зубцами. Вторая — обычная, принесённая из дома, тусклого алюминия, неизвестно когда и кем лишённая двух средних зубов и таким варварским образом адаптированная под изначально несвойственную ей функцию.
Вилками нужно было колоть хлеб. Зачем — мне было не до конца понятно, но по легенде — так проверялась его свежесть. Гражданин мог беспрепятственно кольнуть понравившуюся ему буханку в бок, и... вот тут логика нарушалась полностью. Люди охотно кололи хрустящие буханки и, либо удовлетворённо кивая, брали их, либо, раздосадованно поджимая губы и шипя что-то, явно неодобрительное, брали их же. Я ни разу не видел, чтобы человек, потыкавший вилкой все доступные взору хлебобулочные, театрально бы повёл рукой, мученически закатил бы глаза и возопил «ну уж нет, господа мои хорошие! Не на того напали! Шалишь! Это я брать не стану!». И пошёл такой гордым демоном домой без хлеба.
Возможно, бывали подобные случаи где-то, не спорю, существовали, вполне вероятно, где-то такие принципиальные герои, но на моих глазах — ни разу. Так что это тыканье носило, как мне кажется, всё же больше ритуальный характер, создавая у людей некую иллюзию выбора, не до конца при этом уточняя, между чем и чем им следует выбирать и каковы, самое главное, будут последствия этого выбора и как они, в дальнейшем, отразятся на судьбе, как отдельного индивидуума в частности, так и всей вселенной в целом.
Вилки, вероятно, воровали. Ну во всяком случае у нас в магазине и специальная, блестящая, и её самодельная подруга были на всякий случай крепко зафиксированы грязноватыми полосками ткани, похожими на сильно использованные бинты. Сам я, будучи мальчиком не только послушным, но и излишне для своего возраста образованным (потом эти качества я с успехом растерял) пользовался исключительно вилкой большой, и исключительно же по причине того, что представлял себя в эти моменты ретиарием (начитался книжек) , пронзающим врага тяжёлым трезубцем, а не ради праздного интереса к свежести хлеба.
И вообще, этот всепроникающий культ хлеба, он висел в воздухе и не падал абсолютно всё моё детство. Хлеба нужно было брать в меру, потому что он был драгоценностью. Именно об этом сообщала одна из основополагающих мудростей, начертанная на скрижалях, висящих в школьной столовой. Нужно было быть глухонемым во время приёма пищи, неустанно славить и говорить спасибо «нашим поварам, за то что вкусно варят нам» и знать меру хлебу. Хлеб этот, кстати, как и большинство тогдашнего магазинного хлеба, лакомством назвать было сложно, и я брал его в меру не столько под воздействием магии столовских мантр, сколько из естественного нежелания детского организма есть это в больших количествах. Хотя, врать не стану, были у нас любители набирать горы этого самого хлеба, обсыпать его толстенным слоем казённой соли и жрать потом до конца уроков, периодически начиная заходиться в приступах мощнейшей икоты. Были такие ребята, но их было не очень много и в основном это были дети из бедных семей, которые неизвестно как появились в стране победившего развитого социализма, где все были равные среди равных и первые среди первых.
Но ценности хлеба я, правда, не понимал. Вот совсем. Хлеб был везде, чего нельзя было сказать о других продуктах. Мой детский мозг вполне мог зачислить в отряд пищевых ценностей апельсины или сгущённое молоко, но никак не хлеб. Конфеты нельзя было сожрать все, не поделившись с остальными членами семьи. Варенье малиновое ложками огромными, не имея при этом повышенной температуры тела, таскать возбранялось строжайше. Мороженое было жёстко лимитировано. Жвачка имела статус полубога.
Но хлеб, хлеб не имел для меня никакой ценности. Однако, реальность имела на этот счёт совершенно иную версию. Постоянно были какие-то страшилки, про жутких хулиганов, где-то игравших хлебом в футбол, или просто бросавших данный священный продукт на пол. Их всё время кто-то ловил и стыдил, рассказывая про войну и тяжкий труд хлеборобов. И обязательно эти страшные истории про отъявленных хлебохулов сопровождались сожалением о том, что нынешнее поколение не знало голода. И что очень-очень жаль, что не знало, так-как, если уж совсем по-уму, то неплохо бы им, мерзавцам, немного и поголодать! И что хлеб нужно беречь и уважать. Чтобы каждую крошку — в ладошку!
Я мало представлял себе, как можно играть в футбол буханкой хлеба. И не потому, что это грех и анафема, а просто потому что это же явно неудобно. Ну какой мяч из батона «Нарезного»? Да дрянь страшная, а не мяч! Банка пустая из-под консервы и та лучше! Но всё же спорить со старшими не решался. И для чего мне знать все ужасы голода — я тоже не совсем понимал. И как беречь хлеб — тоже не догадывался.Я знал, что это скоропортящийся продукт, и что если его хранить — то он плохо хранится, быстро черствеет и покрывается плесенью. Но это никого не волновало, ибо каждый знал, что хлеб всему голова и это наше основное богатство. И если сейчас, я ещё могу понять религиозных людей, для которых данный продукт является аналогом плоти божественной, которую они периодически поедают, то во времена научного атеизма всю эту пляску вокруг святости сероватых буханок и вкусных батонов я не разделял.
Сейчас в магазине, в котором я покупаю хлеб нет вилок. Ни специальных ни переделанных. Продавец сам, улыбаясь, расскажет мне, какой свежий, а какой «лучше не берите». И ни разу ещё не обманул. Потому что если обманет — я не стану скандалить, а просто пойду в другую пекарню, ровно через дорогу. Элементарно. И не нужно никаких ритуальных вилок, чтобы сделать выбор. И никакой святости не нужно понимать и никакой меры знать тоже не нужно. И никаких страшилок про футбол. И если хлеб засох или заплесневел — я просто выбрасываю его, без всякого внутреннего содрогания и фантомных воспоминаний о неизвестных жертвах неведомого мне голода. Просто обычный продукт, ничуть не хуже и не лучше остальных.
И так мне нравится гораздо больше. Я не знал голода и не собираюсь с ним знакомиться. И наделять волшебными свойствами обычную еду я лично тоже — не собираюсь.
Доклад окончен.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments